~

Том 10. Глава 6

(α)

Следующим днём была, естественно, среда.

Я не знаю, было ли это временно, но сегодня весенним солнцем нам отправлялись тёплые лучи. Кстати, в прошлом году погодка была такой же. Похоже, глобальное потепление действительно надвигается. Если всему виной люди, то это нужно немедленно прекратить, иначе почтовые ящики предприятий, занимающихся выработкой электричества, просто лопнут из-за писем с протестами от белых медведей и императорских пингвинов. Мне даже захотелось слетать к ним прямо сейчас и подкинуть им эту идейку.

Из-за этого-то во время этой продолжительной прогулки моя рубашка насквозь пропиталась потом, и моя одежда прилипла к телу. Мой взгляд привлекла зеленеющая и пышно растущая лужайка по соседству. Её ослепляющая зелень была такого же цвета, как и зависть, которую я испытывал к школам с кондиционерами. Если бы выдался такой шанс, я бы дал Президенту школьного совета пару советов. И не важно, было бы это целесообразной тратой школьного бюджета или нет, потому что Кимидори-сан могла бы использовать свои инопланетные силы для свершения сего замысла. Один щелчок её пальцев — и установка двадцати-тридцати кондиционеров уже не проблема.

Коидзуми должен быть рассказать Президенту школьного совета о том, кто такая Кимидори-сан на самом деле, так ведь? Но Президенту, наверное, было всё равно, принадлежит его секретарь к человеческой расе или нет.

Я подтянул свою лёгкую сумку с книгами повыше на плечо, краем глаза наблюдая за тем, как ученики Северной Старшей взбирались на холм. Мои шаги были необычно быстрыми... хм?

Озадаченный этим, я остановился. Для меня идти с такой скоростью ненужно и бессмысленно. Я не знал, почему я совершил такой необычный поступок.

В это время года между весной и осенью погода была самой приятной; причём настолько приятной, что выдавали её только по спецзаказу. Учитывая то, что бог весны показывал нам свою силу, посылая на землю солнечные лучи, а сезон дождей застрял далеко на юге, получалась довольно-таки мягкая погодка. Зная даже, что погода такая не из-за Харухи, и что моё хорошее настроение — не то, чему стоит удивляться, я всё равно чувствовал, что что-то не так.

Блуждая в потёмках своего сознания, к вершине холма я чувствовал, что нашёл решение.

— Слишком мирно.

Почему эти слова вылетели из моего рта? Харухи была в очень хорошем настроении, занимаясь новыми членами Бригады, Асахина-сан по-прежнему переходила в режим «Классика чая» сразу после конца занятий, Нагато выкинула в мусорку свои обязанности Главы литературного кружка, а себя вбросила в море книг, а Коидзуми выглядел счастливым в любое время суток.

 С той недавней встречи с Сасаки, Куё, Тачибаной Кёко и так далее я думал, что это было увертюрой к наступлению сверхъестественных событий. До этого они не давали ни намёка на проблемы. Тот безымянный путешественник во времени тоже не предпринимал никаких шагов, хотя это могло быть и предзнаменованием того, что он рано или поздно снимет свою маску. Не знаю, что лучше — умереть пораньше и, соответственно, поскорее реинкарнировать или подготовиться к битве. Я буду благодарен моим счастливым звёздам, если получится вечно откладывать это дело и сохранять нынешнюю ситуацию. Но на чье милосердие я надеюсь? На Нагато или на своего дорогого друга Сасаки?

Я вспомнил разговор со своей бывшей одноклассницей. В основном мы разговаривали об окончании школы; а еще обо всякой ерунде, несомненно, дополняющей жизнь, но которую уж точно нельзя назвать конструктивной.. Но с другой стороны, она могла без умолку болтать о путешественнике во времени или той пришелице. Близилось время, к которому я охотно зову кого-нибудь, кто поможет мне лучше разобраться в ситуации. Путешественник во времени серьёзно меня беспокоил.

Я рассеянно шагал в корпус десятиклассников — и ведь это началось уже через несколько дней после начала нового семестра. Я механически переобулся, отдрейфовал в класс 11 «Д» и сел. Сейчас будет перерыв перед рутинными обсуждениями дел класса, после которых я буду похож на бревно.

Полежав немного на парте, я услышал, как Харухи ввалилась в комнату перед самым звонком, прямо как лошадь, ускоряющая свой бег перед финишем, надеясь занять первое место. Она победила Окабе-сенсея, который по совместительству был нашим физруком, опередив на два лошадиных корпуса.

— Что так поздно? Трудилась над вступительными экзаменами?

Этому вопросу я посвятил большую часть короткого промежутка времени между появлением последних учеников и началом первого урока.

— Ага... — нерешительно донеслось с губ Харухи. — На самом деле из-за того, что я готовила обед. Я сегодня рано проснулась и решила, что будет неплохо разок приготовить что-нибудь, раз уж появилось свободное время.

А, ясно. И что за ветер сегодня заставил Харухи на самом деле сделать что-то нормальное для старшеклассницы?

— Похоже, это заняло прилично времени. Наверное, навороченный, слоев из трех, а то и пяти?

— Это заняло столько времени, потому что я хотела сделать его сбалансированным. Я уверена, что он будет вкусным. Жду не дождусь, когда настанет время обеда.

Харухи сделала губы уточкой (или совой), произнося:

— М-да... Как-то странно. Почему у меня спонтанно возникает желание что-нибудь приготовить? Может, сон такой снился. Я точно не помню, но чувство такое, что я готовила кому-то... Но, несмотря на это, сразу говорю, что дополнительных порций я не делала; я собираюсь съесть всё сама.

 Не нужно так заострять на этом моё внимание. Даже если ты захочешь отдать мне часть приготовленного тобой обеда, я не смогу найти в школе угол намного худший, чем наш класс, чтобы съесть его.

— А ты ведь редко приносишь в школу завтраки, да? На это есть особые причины? Может, это из-за того, что твоя мама плохо готовит?

Выдержав паузу, Харухи сказала:

— Как ты узнал? Это... Трудно признаться... Мне не очень хочется это говорить... Но ты прав. Моя мама, у моей матери вкус отличается от вкуса обычного человека.

Другими словами, у неё нет вкуса.

— Когда я была маленькой, я думала, что все семьи одинаковы. Но рано или поздно нормальная семья идёт в ресторан, да? Когда это произошло, я чуть не заплакала. Любой бы на моём месте подумал, что только в ресторанах можно найти такую вкусную еду, о которой раньше и не мечтал. Но я передумала, когда стала ходить в кафетерий в младшей школе. Еда была такой вкусной, что я смаковала во рту каждую ложку. Но иногда моим одноклассникам она не нравилась, и они отдавали остатки мне.

Она ностальгически посмотрела в окно.

— Потом я спонтанно попробовала приготовить что-нибудь сама. Хотя я всего лишь повторяла за другими, готовя тушёнку с картошкой, этот первый раз я запомнила на всю жизнь. Угадай вкус. Точь-в-точь как в столовке. И тут у меня будто рыбные чешуйки с глаз слетели. Причём упали с таким «шлеп», а я потом "щелк" — и стряхнула их!

Видать, большие чешуйки были.

— Примерно такие же, как у арапаймы. И с этого момента я решила, что больше не разрешу никому в семье, кроме меня, готовить.

— О.

Слова Харухи вызвали у меня из памяти одну вещь, сопровождаемую странным чувством.

Разговор о еде... Не может быть. В меню кафетерия могла быть тушёнка с картошкой? Или она возникла из-за чешуи пресноводной рыбы, обитающей в Амазонке среди тропических лесов.

Пока я был погружён в раздумья, уже собираясь выбить последнее слово этого кроссворда из своей глотки, Харухи, всё испортив, развернула тему разговора на 180 градусов:

 — Ты прав, Кён. Насчёт экзаменов новичков Бригады.

А? Ну, конечно. Разумеется, теперь уже это — главный предмет обсуждения.

Харухи оставила тему обеденного стола своей семьи... как будто хотела отбросить её как можно быстрее.

— Заниматься отбором столько времени весьма проблематично, так что я решительно решила ускорить процесс. Есть стоящие идеи?

Так многоуважаемый командир Бригады просил совета у медленного, как черепаха, простого участника, недостойного лести и почестей. Я думал, она ценит свои силы получше. Похоже, это была просто попытка оценить меня.

— Ну... Насчёт испытаний... — я выпалил первое, что пришло в голову: — Как насчёт состязания по поимке ста одного хомяка?

В этот миг Харухи уставилась на меня так, словно хотела превратить меня в камень на манер горгоны Медузы , как будто я был её разоблачителем.

— ... Как ты узнал, что я хотела это устроить? Ты даже количество верно назвал...

Раз уж я смог назвать всё верно, не значило ли это, что промывка моих мозгов уже близится к завершению? Меня бросило в дрожь, и мне ничего не оставалось, кроме как спросить:

— Где ты собираешься набрать столько хомяков?

— Тогда давай заменим на соревнование по ловле блох у Сямисэна.

Он уже давно домашний кот. Моя сестра его даже в ванную с собой таскает. Излишне будет сказать, что ловить блох у него не надо. И почему ты так просто изменила испытание?

— А может, устроить кулинарное состязания, в котором в качестве ингредиентов будут околошкольные растения?

Не вздумай делать меня судьёй.

— Тогда как насчёт беготни туда-сюда перед полицейским участком с размахиванием пакетом муки? Победившим будет тот, кого первым отведут на допрос. Как тебе?

Только не мешай и без того напряжённой работе полиции. Мы и извиниться-то, наверно, не сможем за такую шутку.

Каждый раз, когда Харухи сердится, она смотрит на меня, как крокодил, делая губы уточкой.

— Ну а какое тогда соревнование?

 Меня-то зачем спрашивать? Почему тебе нравятся такие состязания, победа в которых не может быть определена подбрасыванием монетки? Это же просто испытание, верно? Нет смысла делать его таким напыщенным, как празднование фестиваля. Если бы это было соревнование по выпечке осьминога, я бы согласился. Мы можем купить дешёвые решётки для выпечки в кулинарном магазине.

Харухи дала прозвучать всему сказанному мной так, словно я был ручейком, а мои слова — водой, журчащей в нем.

— Кён, вступительные испытания будут не только в этом году. Конечно же, на следующий год они повторятся. Исходя из того, что это – ежегодная церемония, её можно рассматривать, как фестиваль.

Похоже, это не будут древние ритуалы, дошедшие до наших дней, или традиционный праздник. Это ближе к Олимпийским играм или Кубку Мира. Если это будет повторяться каждый год, будет слишком скучно.

— Харухи, подумай кое над чем хорошенько, — я попытался донести до неё немного здравого смысла: — Разве Нагато или Асахина-сан проходили испытания? Разве Коидзуми не был завербован из-за того, что был переводным учеником? В прошлом году у нас и намёка на испытания не было.

И, кстати говоря, самой большой загадкой было принятие в Бригаду SOS меня. Надеюсь, это её озадачит.

Харухи ловко показала мне язык и сказала:

— Боже. Тебе вообще нужны новички в бригаде или нет?

По правде говоря, не особо. Если у новичка будет что-то, отличающее его от обычного человека, Харухи тут же вцепится в него мёртвой хваткой. Сейчас новички не подают таких тревожных знаков. Трагедия человека, который нормален настолько, что уже не может быть более нормальным, уже проиллюстрирована мной. Лучше всего будет, если испытания не будут повторяться год за годом; не похоже это на новое увлечение. Человеческой цивилизации уже более двух тысяч лет. За это время мы должны были выучить несколько уроков. Тот, кто стоит у самого конца человеческой расы, не может не выразить такое ощущение.

Даже учитывая то, что Харухи по-прежнему пыталась заполнить пустое место в строке "Соревнование по .....", я мог лишь молиться Мышиному Богу, что до окончания школы дело не дойдёт до состязания по ловле ста одного хомяка.

Молитвы Даикокутену, надеюсь, хватит?

Я снова ощутил свободу, потому что уроки закончились, и начались предэкзаменационные ежедневные работы над ошибками, проводимые Великим Учителем Харухи. То, что я принимаю в этом участие добровольно, не стоит упоминать. Что до того, зачем было поднимать вопросы, которые не надо было поднимать, — ответа у меня нет.

 — Экзамены – до чего же они бесполезны. Как бы хорошо я ни ответила, лимит в сто баллов мне не превысить. Больше всего на свете я ненавижу подобные ограничения. Ненавижу. Подумай об этом, Кён. Не странно ли будет, если уровень мышления отвечающего окажется выше уровня мышления составляющего тест, и за то, что на один вопрос отвечающий даст полный развёрнутый ответ, для которого был необходим такой полет мысли, на который даже не был рассчитан сам вопрос, но из-за маленьких и незначительных ошибок в других вопросах он не получит высший балл? Я разочарована этим аспектом экзаменов. Если бы я проверяла экзамены, я бы без сомнений поставила за такой ответ все 200 баллов или даже 1000.

Продолжая говорить, Харухи пролистала учебник.

— А ещё все эти экзамены требуют от тебя механического запоминания предмета. Это вообще неэффективно. Нет способа лучше, чем этот, чтобы лишить тебя человечности. Это моральное извращение, моральное извращение!

Пока Харухи не может изменить систему образования Японии, эти идеи не помогут моему знанию английского.

— Понимание предмета важнее тупого заучивания учебника!

И тут я подумал, что сейчас ей хочется низвергнуть традиционную и проверенную временем систему проверки знаний учеников.

— Тебе точно нужно рассмотреть эту историю как обязательную для запоминания. Пока ты помнишь, почему человек делает что-то именно так, как он это делает, остальные связанные с этим факты вылезут сами, как куст картошки, когда ты тянешь лишь за один клубень. Понял, Кён? Пока ты знаешь этот простой принцип, всё, что тебе останется делать, — понять, о чём думал тот, кто составлял тест. Даже если никто не знает, как думали древние люди, то, что мы живём в одной эпохе, не так уж и сложно понять. Я не говорю, что тебе нужно понять, что будет написано на листке с вопросами, нет, тебе нужно понять, о чём думал человек, составляющий экзамен, во время его составления. Это – возможность сразу перехитрить соперника.

А составителю проще попросить ученика написать правильные ответы, вместо того, чтобы пытаться перехитрить тебя, разве не так? И вообще, почему ты так сильно хочешь превышать чьи-либо ожидания?

— Только так ты можешь получить моральное преимущество. У нас статус учеников только из-за нашего возраста. А привилегия обучать нас дана неумелым, но строгим учителям, лишённым свежих идей. Мы определённо должны использовать наш возраст как оружие. Но пользование этим правом дано нам только на тот временной период, пока мы учимся в старшей школе. На то, чтобы использовать это смертельное оружие с максимальной эффективностью на этом величайшем поле боя, у нас осталось только два года.

Не знаю, понял я её идею, или она мне была безразлична, но прямо сейчас я проживал свою жизнь в старшей школе и вместе с тем кричал мученическим воплем. Не вижу смысла в этой идее. Пока не будет преодолён генетический барьер, воробью не понять философию ястреба. Мне больше подходило чирикать с Танигути на линиях электропередач. Жизнь, в которой будут охота и борьба с врагами за превосходство, я оставлю Харухи, главному герою «Красного и Чёрного», или другим людям с непомерными амбициями. Так уж вышло, что в последнее время на уроках я хотел лишь одного: спать, обладая своими жалкими знаниями того, что нужно делать.

 — До чего идиотское самопровозглашение.

Харухи удивлённо покачала головой. Она бросила на меня взгляд, как на трусливого самурая, которому суждено было вечно рассуждать серьёзно .

— Забудь. Не хочу порицать твою философию, — сказала она на удивление монотонно. Но тут её голос посерьёзнел: — Однако... Мне не важно твоё отношение к школе, урокам и экзаменам, в Бригаде SOS всё не так легко. В бригаде моё слово беспрекословно. В любом случае у меня есть экстерриториальность. Ни японские законы, ни здравый смысл , ни традиции, ни правила хорошего тона, ни президентские указы или решения Верховного суда в бригаде не имеют веса, понял? У тебя с этим проблемы?

Ладно, ладно, ладно. Никаких проблем. Что-то вроде этого я всегда знал, и не нужно мне на это специально указывать. Никто лучше меня не знает, что на тебя обращают внимание загадочные инопланетные жизненные формы с другого конца Млечного Пути. Следовательно, всё лежит на тебе, Харухи. И прекрасно, что во всех начинаниях Бригады SOS, больших или маленьких, решения принимаешь ты.

Как ни странно, Нагато, Коидзуми, Асахина-сан-старшая и все остальные полностью разделяют мою точку зрения, так что ты, надеюсь, не станешь их упрекать.

Я не знаю, что Харухи думала о моих вздохах. Я увидел только то, что она невозмутимо закрыла книгу и собралась убирать в сумку тетрадь. Это означало, что сегодняшние занятия и пустое времяпрепровождение, предназначенные специально для опоздания, одновременно закончились.

Для меня эти десять с небольшим минут были передышкой между двумя таймами. Я не знал, из чего выросло это чувство облегчения с точки зрения психологии. Даже если эта передышка была нужна лишь для того, чтобы отсрочить собрание в клубной комнате или чтобы урезать время принятия на пробу первой чашки вкусного чая Асахины-сан, — все равно это уже походило на то, что я пытался практически избегать времяпрепровождения в клубной комнате.

Как же так вышло? Возможно, я стеснялся кандидатов в бригаду, сияющих первогодок, или меня что-то беспричинно беспокоило; беспочвенное предчувствие чего-то. Но с какой стороны ни посмотри, даже со времени исчезновения Харухи Нагато выглядит достаточно хорошо. Вместе с «рад решить любую проблему» Коидзуми и кокетливой, трогающей сердце Асахиной-сан они создавали чистую и великолепную ауру, ожидающую меня в клубной комнате.

Даже с учетом того, что одного лишь присутствия всех членов Бригады SOS мне было достаточно для ощущения глубокого умиротворения в школе, у меня было странное настроение, словно моим лёгким не хватает воздуха, ощущение, которое нельзя передать словами.

Ну и что это была за хрень?

Случайная встреча с Сасаки, Тачибаной Кёко и Куё действительно беспокоила меня, но не настолько, чтобы думать, что они собираются сделать нечто невероятное. Видя, что Сасаки на моей стороне, они боялись, что она включит режим словесной бомбардировки на манер Харухи. Даже мои слабые попытки предугадать их действия давали мне понять, что они не знают, как к ней подступиться. Она такая же, как Харухи: на них обеих тяжело повлиять... несмотря на то, что у них разный образ мышления. Харухи не станет никого слушать, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Сасаки сначала послушает, а потом ответит большой речью. Её характер точно сделан из твёрдой земной коры. Даже если Зевс или Кронус сойдут с небес и прикажут, она не изменится. С другой стороны, если Прометей или Кассандра придут попытаться её переубедить, она может воздать им честь, послушав их.

Ну, даже если эти ребята появятся передо мной, как временные учителя, не думаю, что их будет легко понять или что они, как Харухи, легко согласятся на эти лекции. Судя по ретроспективе, знание прошлого — лучший источник. Возможно, это тяжело представить, но если моё имя запомнят будущие поколения, я не буду жаловаться на историков по поводу точности их анализов. К тому времени я давно буду мёртвым, а мёртвые не умеют разговаривать. Только будущие поколения имеют право поминать давно умерших и разложившихся людей.

Даже если кто-либо, близкий ко мне, исчезнет, вся моя надгробная речь, касающаяся стремлений этого человека, легко уместится на спинке у какой-нибудь вши . Так что лучше бы никому не умирать. Исчезновение ничего не позволяет. Пока мы с Харухи здесь, добровольно из Бригады SOS не уйдёт никто. Текущая ситуация должна быть сохранена раз и навсегда. Пополнение в виде новых членов — допустимо. Сокращение — недопустимо ни в коем случае. Это главный закон Бригады SOS, хоть и не зафиксированный на бумаге. Но это не помеха тому, что данное правило — общеизвестный факт.

Пока я всё это снова и снова обдумывал, чтение лекций Харухи подошло к концу. Она удалялась, словно гитлерюгендовец, идущий широким шагом по старому школьному коридору, а вслед ей тайком ухмылялись.

Несмотря на то, что репетиторский сеанс Харухи закончился (только для того, чтобы вновь продолжиться завтра), я получил всего несколько секунд передышки. И пока мы вместе шли по тёмным коридорам к нашей конечной точке, клубной комнате, у меня в голове всё ещё вертелось несколько вопросов, которые я не мог выбросить из головы. И пока они сбивали меня с толку, Харухи ничего, казалось, совсем не волновало.

Хотя я и не знал, что важнее для Харухи, — вступительные испытания или моя подготовка к экзаменам, её шаги были такими живыми и резвыми, как движения чечёточника. Похоже, она действительно находила в этом развлечение. Я боюсь только, что однажды она выберет испытанием поимку ста одного хомяка.

Надеюсь, что кандидаты обладают проворностью грызунов и ленивой натурой кошек. Чем становиться подопытной свинкой в бессмысленном психологическом эксперименте Харухи, лучше заняться небольшим самоанализом. То мне хотелось неспешно прогуляться на досуге, то встать в оборонительную стойку. У меня даже появлялся оптимизм насчёт долгосрочных перспектив. Во всяком случае, Коидзуми проявлял достаточную лояльность и вилял хвостом, только чтобы не дать Харухи скучать. Хотя всем кандидатам нужно было просто-напросто опустошить свои головы, чтобы походить на друзоголовов и, тем самым, быстрее влиться в клубную комнату, вероятность этого события, как мне кажется, довольно призрачна.

Было бы ужасно, если бы структура их мозга была такой же, как у Харухи. Для Бригады SOS и её новых членов один решающий сценарий был бы лучше, чем непрерывная серия тестов.

Нужно ли упоминать, что все вышло точно так, как предполагалось? Количество кандидатов-хомяков в клубной комнате действительно несколько уменьшилось. Оставшиеся три мальчика и две девочки сформировали фулл-хаус. Хотя это было на одного меньше, чем вчера, для меня их все равно было как будто много. Мне действительно хотелось поговорить с каждым по одному и спросить, почему на самом деле они так привязались к Бригаде SOS, но, к несчастью, это было делом Харухи. Человек, сосредоточивший власть над всей бригадой, вошел в клубную комнату и громко объявил:

— Финальное вступительное испытание Бригады SOS началось!

Асахина-сан, уже ожидавшая своей участи в клубной комнате, перестала наливать чай и моргнула. Единственный, кто размышлял о всех деталях, Коидзуми положил руки на шахматную доску. Нагато находилась в углу, приводя в исполнение свою философию тишины, переворачивала страницу за страницей старой книги.

После почти десяти секунд тишины, я наконец заговорил:

— Уже пришло время финала?

— Да, — сказала Харухи сильным и мощным голосом. — Если всё затянуть, это доставит всем одни неудобства. Более того, я уже собрала немного информации. Единственное, что еще осталось увидеть — это ваша сила воли; дружба, старание и успех необязательны. Вы еще не так долго пребываете с нами, чтобы выработать дружеские чувства, а старание — всего лишь отговорка того, кому стыдно сдать свой отчетный бланк. Что же до успешности, то, что я ищу — не ваш триумф в чем-то; ваш триумф над кем-то гораздо важнее. Вот сейчас, если вы не сможете одолеть меня, значит это все зря.

Харухи пренебрежительно оглядела пятерых первогодок. Потом она кивнула и сказала:

— Неплохо. Вы все выполнили мои инструкции и принесли свою спортивную форму. Поторопитесь и переоденьтесь.

Новички, неподвижно сидящие на раскладных стульях, тревожно переглянулись и остались сидеть без движения Вряд ли можно было винить их в том, что им дали приказ переодеться, но не сказали где. Кстати, когда это Харухи проинформировала их о том, что нужно принести для экзамена? Все они действительно принесли сумки с физкультурной формой внутри; это стоило похвалы. Все, связанное с этим, было странным и непонятным. Хотя я и не понимал, как связана спортивная форма с бригадой, к физкультуре никакого отношения не имеющей, новички все же соблюдали приказы тиранического лидера бригады.

 — Угу, ладно.

— Понял.

Бормоча что-то подобное , все они встали, держа в руках свои спортивные формы.

Однако только встали и всё. Похоже, чувство стыда в них по-прежнему было достаточно сильным, и они не стремились к равноправию полов в том, что касалось раздевалок.

Не знаю, почему, но ни Коидзуми, ни Нагато, ни Асахина-сан не выглядели так, будто хотели разрулить ситуацию. На их лицах было написано «Не стесняйтесь; переодевайтесь». На лице Коидзуми по-прежнему была слабая улыбка (этот парень не может оказаться тайным извращенцем, верно?), Асахина-сан продолжила приводить в исполнение свою задачу по обеспечению всех чашкой чая, а Нагато по-прежнему сидела в углу, читая свою старую книгу, и не отвлекалась от чтения, даже чтобы просто взглянуть на происходящее.

Похоже, протянуть руку помощи этим новичкам с недоверчивыми лицами придётся мне. Как только я приготовился к худшему и набрал в грудь побольше воздуха...

— Пошли, все нынешние члены, выходим. Юки тоже! Ты и в коридоре можешь читать, — к этому моменту Харухи, что нечасто бывает, продемонстрировала свои лидерские качества. — Девочки переодеваются первыми. Мальчики ждут в коридоре и переодеваются после девочек. Мне даже хочется, чтобы мальчики и девочки были одинаковыми, но с физиологией не поспоришь. Пошли. Быстрее выходим.

Я не мог сказать, что она была кем-то, так благородно переодевающимся даже перед парнями в 10 «Д». Не буду это упоминать. То ли это было недоразумение, то ли улыбка Харухи спутала мои мысли.

Будь что будет, мне надо это прояснить:

— И что ты собираешься сделать с ними в конце?

А то это похоже на испытание на выносливость.

— Я что, никому не сказала? Марафон,— Харухи спрятала лицо руками и напустила на него сухое выражение. — Невыносимо долгие экзамены мне не нравятся. Вместо этого, я даю вам простую возможность показать свои силы, что само по себе и не мало. Тем более, что период приёма новичков в клубы скоро закончится, и некоторые из вас захотят выбрать другой кружок. В общем, тест на силу решает, кто попадёт в Бригаду, а кто — нет. Жизнеспособность — самое важное качество, а самое подходящее испытание на неё — марафон.

Я попытался вспомнить, был ли тест на выносливость у Бригады SOS раньше.

— Эй, эй, эй, погоди секунду, — лучше было бы промолчать, но единственным человеком в этой комнате, протестующим против жестокого плана Харухи, был я. — А как насчёт предыдущих испытаний? Ты не планировала использовать марафон, чтобы определить, кто пройдёт, а кто — нет, так ведь? Даже если так, то почему ты не провела его с самого начала?

 — Ц, ц, ц-ц-ц.

Харухи прищёлкнула языком и разогнула палец, подобно экзаменатору, слишком долго ждущему ответа. С интонацией древнего монаха, услышавшего неглубокие слова послушника, она спросила:

— У тебя совсем просто мозг устроен, правда, Кён? Предыдущие разговоры и тесты, несомненно, помогли им в достижении их цели. Я просто хотела увидеть, как они смотрят на вещи. Учитывая мои уровень наблюдения и сосредоточенность, это больше похоже на охоту ястреба за мышью, спрятавшейся в тени утёса.

Это не затянется на время дольшее, чем потребуется на то, чтобы бросить мышь в гнездо и приготовить её там к трапезе.

— Причина, по которой я без конца ссылаюсь на экзамены, в том, что... что это похоже на Макгаффин в напряжённом фильме!

— В таком случае, это будет отвлекающий маневр? — невозмутимо вмешался в разговор Коидзуми, но я всё-таки был способен увидеть, как бутерброд пытался что-то сделать с рыбой, поэтому тут же заткнулся. Но выглядело действительно так, как будто Харухи что-то утаила.

— Да без разницы. Важно то, как подходит это испытание под тест. Да-да, говоря простым языком, я на самом деле постоянно наблюдала за вами и слушала вас, ребята; то, в чём состоит экзамен, к делу не относится. Вопросник служил фильтром, так что... — Харухи нарисовала в воздухе дугу на уровне глаз пятерых новичков. — Поздравляю вас с тем, что вы преодолели каждую трудность и получили право на прохождение решающего испытания огнём. Поторопитесь и используйте эту возможность, чтобы отпраздновать! Сейчас будет настоящий тест. Для начала, хочу предупредить. Финальное испытание будет в несколько сотен раз сложнее предыдущих. Оно потребует от вас физической силы, силы воли, силы, бесстрашия и самой важной способности, данной человеку, — решимости никогда не сдаваться . Только пользуясь всем этим, ты одержишь решающую победу, ожидающую тебя за последним соревнованием!

Мне показалось, что эти слова были произнесены больше для пафоса, но в текущую ситуацию вписывались неплохо. И я говорю это не только из-за того, что это круто звучит. Харухи Судзумия была из тех людей, которые сделают всё, что придёт им в голову. И если это не так, то кто ещё мог такое сказать?

Я не мог помочь, но горько усмехнулся, преимущественно из-за того, что кое-кто похожий на Харухи, иногда заставляла меня...

Я безрассудно отогнал от себя все мысли. Очень опасно, очень опасно. Несмотря на то, что в моём сознании появляются только слова и есть что-то, что могу слышать только я, последствия от того, что их кто-то услышит, были тем, на что я не буду обращать внимания.

 Язык — это форма познания. Однажды приобретённое знание, пожалуй, будет рассмотрено в ситуации, в которой будет решаться, жить мне или умереть, посягающей на мою надежду на долгую жизнь. Может, это была только тщетная борьба, но сейчас я по-прежнему не хочу быть ограничен каким-либо идеологическим взглядом или превосходящей теорией.

В конце концов, я нажал на тормоза моего скорого поезда мыслей и начал думать о более радостных вещах ближайшего будущего. К примеру, об очередном празднике любования сакурой или выходе новой игры...

— ......

Возможно, заметив, что я что-то утаиваю в своих мыслях, Нагато спокойно подняла взгляд и некоторое время смотрела на меня, пока не вернулась к своей книге.

— Ох...

Без паники. Не страшно, если это кто-то заметит, пока не заметит Харухи, мир в безопасности. Однако, думаю, не будет ничего страшного, если она узнает небольшую часть... Похоже, мной овладел дьявол . Нет, нет, было очень похоже.

Увы... Человек, ищущий предлоги для того, чтобы обмануть себя, к примеру, это человек, с воспоминаниями, которым хоть и несколько лет, вспомнит о них из-за одного чрезвычайно трагического события, которое ведёт их головы к стене смерти. Человеческий мозг очень нехорошо устроен, потому что он может внезапно подумать о вещах, которые ты давно хотел забыть. Кто-нибудь, пожалуйста, быстрее изобретите гибрид человека с котом. Кошачий мозг, наверное, не владеет и толикой амбициозных мыслей, идущих далеко вперёд, или вообще волнениями о будущем.

Возможно, Харухи пожелает пойти в комнату для переодевания, а возможно, посчитает это пустой тратой времени и повторением пройденного.

Вместе с Харухи, устроившей из клубной комнаты раздевалку (по очереди мужскую и женскую), Коидзуми, Асахина-сан и я, как и следовало ожидать, вышли в коридор. Я стоял с пустыми руками и безучастным взглядом. Только когда десятиклассники, смирившись с судьбой, стали переодеваться, Харухи, находившаяся в комнате, заметила, что Нагато, несмотря на просьбу выйти, осталась втыкать в книгу, не сдвинувшись ни на сантиметр. Пока вы не начали меня упрекать, я скажу, что думал о том, чтобы попросить Харухи и Нагато подумать, каково трём старшеклассникам раздеваться перед двумя девушками старше них на год, но я не думал, что им было, что прятать. Тем более, что это мог быть ещё один обруч, через который Харухи хотела заставить их прыгнуть, чтобы присоединиться к бригаде. Как только я подумал о переодевающихся девушках и о том, что не будет ничего такого, если я тоже постою внутри, новички закончили переодеваться и направились к спортивному полю.

Позвольте мне такую грубость; я на самом деле не думаю, что здесь было, о чём жалеть. Это не было чем-то, что я мог, в принципе, сделать, или что-то, что было в моём характере. Тем более, Асахина-сан будет наблюдать со скамейки запасных!

 После всех этих хлопот Харухи торжественно объявила о начале финального экзамена Бригады SOS. Хорошо будет, если они вообще начнутся, но слегка сбивало с толку то, что Харухи тоже переоделась в спортивную форму. У этой девушки, живущей в своём мире, пульсирующем духовной энергией, в чём никогда и не сомневающейся, сейчас была беспокоящая меня энергичная походка уличного рэпера. Но самой большой проблемой для нас сейчас было спортивное поле.

Я не думаю, что мне стоит напоминать, что спортивное поле служит для соревнований различных спортивных клубов после школы. Это ежедневная картина для всех старших школ, не имеющих специальных тренировочных программ. Сейчас кружки по лёгкой атлетике, футболу, бейсболу и другим видам спорта одновременно пытались отхватить побольше земли для своих небольших нужд. Ну прямо как тираны небольших народов, отстаивающие свои участки земли, проводя тихие шоу силы около своих границ.

Несмотря на то, что беговой дорожкой на 400 метров владели участники кружка лёгкой атлетики, и отобрать его у них было делом безнадёжным, Харухи всё же смело, решительно и невежливо подошла к ним, ведя за собой группу из пяти новичков. Она смахивала на главную рыбу косяка, замыслившую внезапную атаку .

Поскольку процесс пошел, и его было уже не остановить, а я никакого интереса к спорту вне уроков физкультуры не проявлял, я остался стоять вместе с Коидзуми и Асахиной-сан на лестнице, ведущей к стадиону, ожидая нашей судьбы, лежащей в руках Харухи. Они были вместе с Харухи так долго, что уже понимали, что произойдёт дальше. Нагато, с самого начало в этом не заинтересованная, скорее всего до сих пор дрейфовала в море книг клубной комнаты. Мудрое решение, Нагато.

Другими словами, мы, трое членов Бригады SOS были выбраны на роли пытливых наблюдателей. Если я скажу, что мы здесь по своей воле, то солгу.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Харухи повела себя подобно императору, специально запутывающему одного из членов кружка лёгкой атлетики. Полностью игнорируя все их жалобы и точки зрения, она собрала пятерых потенциальных членов у линии старта.

— Проблем с разрешением на бег быть не должно! Даже если кружок по лёгкой атлетике здесь только ради бега, у нас более важная цель. Тем более что мы бегаем только сегодня и больше не доставим неприятностей. Да и вообще, стадион открыт для всех учащихся Северной Старшей. Возражения есть?

Закончив эту тираду, Харухи дала оппонентам одну десятую секунды на ответ.

— Возражений нет. Тогда решено.

Кружок по лёгкой атлетике не успел ничего возразить до того, как Харухи дала сигнал группе бандитов. Это была короткая фраза...

— Внимание.... Марш!

 Договорив, она рванула со стартовой линии, но новички по-прежнему оставались в первоначальном положении, недоумевая, что им нужно делать. Их, скорее всего, не предупредили заранее о том, что нужно делать.

— Эй, что вы там делаете? Быстрее за мной!

~ Последняя глава ~

Книга