Когда Исаак вернулся в деревню Чёрный Гусь, солнце уже почти садилось. Из-за раны на правой руке, полученной в схватке с королевой Зимних пауков, он не смог подняться по верёвочной лестнице вертикального ствола. Побродив по разным туннелям, мальчик наконец нашёл другой выход. Ему хотелось только одного — сесть, лечь и сразу уснуть. Но он проигнорировал подступающую усталость. Если солнце сядет, неизвестно, что может случиться. Заставив себя идти дальше, он каким-то образом успел добраться до деревни до наступления темноты. У задней дороги, соединённой с заброшенной шахтой, он увидел знакомую фигуру. Лица из-за темноты было не разобрать, но тревога человека чувствовалась отчётливо. Тот не мог просто стоять на месте и всё время ходил туда-сюда. Вскоре он заметил пошатывающегося Исаака. — Молодой господин! …Ханс? Увидев подбежавшего мужчину, Исаак понял, что догадался верно. Напряжение растаяло. На него обрушилась непреодолимая сонливость. — …Что мне теперь делать? Я ведь ушёл, даже не сказав дворецкому. — Ты сказал им, что молодой господин вышел? — Нет?! Если господин узнает, он придёт в ярость. Как мне теперь это объяснить… — Хорошо сделал. В конце концов Исаак медленно открыл глаза под негромкий разговор Ханса и няни. Оглядевшись, он понял, что находится в доме няни. Это место дарило ему покой, но веки и тело всё ещё оставались невыносимо тяжёлыми. — Но вы правда не знали? Я слышала, молодой господин дошёл аж до заброшенной шахты. — Не знал. Говорят, Йегер проводил его туда, а потом ушёл на охоту и тоже ничего не знает. Этот человек только о себе и думает! — Я слышал, вы не сказали ему, что он молодой господин, когда представляли. — Я сказала, что это ученик из Магической башни, пришедший на полевое исследование! Но всё равно, отпустить ребёнка к заброшенной шахте — разве это не слишком беспечно? Хижина. Обеденный стол. Ханс и няня. Тёплый камин. «Опять тот сон?» Обстановка была такой же, как в повторяющемся кошмаре. Снаружи бушевала метель, а люди, погибшие из-за Исаака, один за другим входили в хижину. А затем начинался весёлый пир. — … Исаак невольно посмотрел в окно. Снаружи было темно. Метель, кажется, не бушевала. Никакого пира не готовили. Это был не сон. — …Как и сказал молодой господин, Хиндер правда поправился, словно чудом. Жар ещё немного держится, но кашель прошёл. — Молодой господин такой человек. Да, после взрыва он стал чувствительным, но доброе сердце никуда не делось. Ханс говорил с уверенностью. В его тоне чувствовалось полное доверие к Исааку. В одном уголке сердца мальчика расцвело тепло, смешанное с холодом. Благодарность к Хансу, который всё ещё думал о нём хорошо. И страх, что такими темпами он снова потеряет его или няню. — Ханс. Исаак сел. Голова пульсировала болью, правая рука ныла. — О, молодой господин! Вы проснулись? Вам бы ещё немного полежать. Он тут же подбежал и помог Исааку сесть. — Сколько я спал? — Около половины дня. Как вы себя чувствуете? Нигде не болит? — Всё нормально. Терпимо. — Что значит «терпимо»? Почему вы один пошли в такое опасное место? Только не говорите, что вы правда заходили в заброшенную шахту? Няня тут же ухватилась за момент и осыпала его вопросами. — Просто поскользнулся, когда собирал травы неподалёку. Исаак кое-как придумал оправдание. Кто поверит, что двенадцатилетний мальчик с особым состоянием, которому и жить-то было трудно, отправился охотиться на Зимних пауков? Скорее решат, что он ударился головой, и всё станет только хуже. — Как Хиндер? — Благодаря вам, молодой господин, ему стало гораздо лучше. И другим деревенским детям тоже. — Это хорошо. Исаак подошёл к кровати у камина. Синие пятна на лице Хиндера исчезли. Дыхание было ровным. Исаак коснулся его лба — жара не было. — Как вы узнали об этих травах и нашли их? Даже врач, которого прислал господин, не знал. — …Просто случайно прочитал в книге. Судя по симптомам, это было похоже на необычный вид воспаления лёгких, и обычное лечение не помогло бы. Исаак подумал, не сказать ли, что Хиндер страдал от «отравления маной», но отказался от этого. Если слух об этом разойдётся, позовут магов или учёных, разбирающихся в этом, а затем начнут масштабные поиски ближайших чудовищ. Если они найдут трупы Зимних пауков в заброшенной шахте, проблем будет огромное количество. — Вы правда удивительный, молодой господин! Ханс воскликнул с восхищением. — Мне просто повезло. Это случайно оказалось тем, о чём я читал в книге. — Значит, Хиндер и деревенские дети теперь будут в порядке? — Да. Если переживут сегодняшний день, то хорошо восстановятся с отдыхом и нормальной едой. — Спасибо, огромное спасибо, молодой господин. Я даже не знаю, как нам когда-нибудь отплатить вам… В глазах няни выступили слёзы. Возможно, напряжение всё это время копилось внутри, и уверенные слова Исаака наконец позволили сдерживаемой скорби прорваться наружу. — Я даже думала, что пойду за ним следом, если потеряю его… — … Ханс положил руку няне на плечо. — Пожалуйста, поймите её, молодой господин. Её муж работал стражником в Бернши и погиб от рук головорезов. Дети, которые были до Хиндера, тоже один за другим умерли… — Я знаю. Исаак кивнул на объяснение Ханса. Об этом он тоже слышал от слуг уже после смерти няни. Лучше было бы узнать раньше, но ещё не было слишком поздно. — Следующие три дня Хиндеру нужен полный покой. Время от времени массируй ему руки и ноги, воду обязательно кипяти и давай пить тёплой. Температуру держи такой же, как сейчас, следи, чтобы камин не погас. И скажи остальным в деревне делать то же самое. — Да… — няня вытерла слёзы и ответила ему. — Ханс, идём. — А? Уже? Снаружи снег. Может, вам стоит ещё немного отдохнуть? — Если станет известно, что я ушёл из поместья, тебе это просто так не сойдёт. Если не повезёт, тебя даже выпороть могут. — Ух. Его лицо побледнело. — О, молодой господин. Если уходите, пожалуйста, возьмите кое-что вон оттуда. — Хм? — Жители деревни оставили это в благодарность ученику Магической башни. Няня указала на корзины. В каждой лежали фрукты, ягоды, рыба и тому подобное. Ученик Магической башни — вымышленная личность, которую придумал Исаак. Если люди узнают, что он сын господина, всё усложнится. Слухи о взрыве и о том, как с ним могут после этого обращаться… — Тут есть яблоки. На лице Исаака появилась слабая улыбка, когда он оглядел содержимое корзины. — Няня, отдохни примерно неделю. — Прошу прощения? — Ты ведь сможешь спокойно работать только после того, как Хиндер полностью поправится? Тебе тоже нужно отдохнуть. А когда сыну станет лучше, с ним ещё надо будет поиграть. — Разве так можно?.. Дворецкий ведь этого просто так не оставит. — Кто сказал, что ты отдыхаешь? Вот, сделай из этого варенье. Хруст. Исаак откусил одно из красных яблок в корзине. Яблоки, выращенные в холодном и сухом климате, обычно менее кислые и гораздо слаще. Влага испаряется, концентрация сахара повышается, а фермент, вызывающий кислинку, из-за холода становится менее активным. — Яблочное варенье? — Да. В дни, когда я буду выходить, клади его на поднос вместе с лепёшками. На лице няни при словах Исаака появилась улыбка. Хотя глаза всё ещё оставались красными от пережитых чувств. — Тогда как насчёт яблочного пирога? — Звучит хорошо. Исаак довольно кивнул. На обратном пути, как и говорил Ханс, снаружи шёл снег. Ветер был не слишком сильным, но воздух всё равно кусал кожу. Состояние мальчика было не лучшим. После возвращения из заброшенной шахты он так и не восстановился. Насколько сильным вообще может быть тело нетренированного двенадцатилетнего ребёнка? К тому же теперь, когда он почувствовал облегчение от выполненного дела, всё тело начало ломить. Особенно лодыжка. Первые несколько шагов всё было нормально, но примерно через час ходьбы каждый шаг стал отзываться в ней жаром и болью. — Ноги болят? — Всё нормально. — Вы хромаете. Думаю, лучше будет, если вы заберётесь мне на спину. — Я сказал, всё нормально. Исаак ответил холодно, но Ханс, похоже, не собирался сдаваться. — Прошу, забирайтесь. Тот присел и подставил спину. — Ты меня игнорируешь? — Пожалуйста, не упрямьтесь. Я делаю это не ради вас, а ради себя. Если мы не вернёмся до того, как дворецкий обо всём узнает, нам конец. Такими темпами мы и к полудню не успеем. Быстрее, пожалуйста. Спасите меня. Его тон был уговаривающим, словно он говорил с ребёнком. Уголок губ Исаака дрогнул. «Да… он всегда был таким. Именно поэтому он мне так сильно нравился». Исаак хотел держать с Хансом расстояние, но сейчас тот был прав. Не имея другого выбора, он в итоге забрался Хансу на спину. Вопреки ожиданиям, это не было неприятно. Было так спокойно, что сон, который он отгонял, снова начал подкрадываться. *** Ночное поместье Гете было окутано спокойствием. Слуги вернулись в свои помещения рядом с особняком, а прислужники либо ушли домой, либо разошлись по личным комнатам в пристройке. Остались только стражники у главных входов в поместье, но даже они не заметили, как Ханс, воспользовавшись хорошо знакомой тропой, тайком провёл их двоих в комнату. — Я принесу горячую воду для ванны и свежую одежду. — Хорошо. Ханс несколько часов нёс Исаака на спине по снежной дороге. Он наверняка был измотан, но не показал этого и сразу же начал заботиться о нём, как только они вернулись в особняк. Исаак сел на стул у письменного стола и стал прокручивать всё произошедшее в голове. Всего за один день случилось слишком многое. Он даже начал сомневаться, правда ли победил Зимних пауков и спас детей деревни Чёрный Гусь. Теперь, когда он вернулся в свою комнату, всё произошедшее казалось сном. — Фу-у. Хотя всю дорогу он дремал на спине Ханса, его всё равно клонило в сон. Казалось, стоит лечь в постель — и он надолго провалится без сознания. «Мне правда нужно заняться выносливостью». После битвы с королевой Зимних пауков Исаак понял, чего ему не хватает. Маны было достаточно, но умение распределять выносливость и силу воли, а также навык обращения с маной оставались далеко не на должном уровне. Главное — его душевная и физическая стойкость сильно уступали количеству маны, которой он обладал. Вопреки распространённому мнению, одним из важнейших качеств мага была выносливость. Сила духа и физическая стойкость неотделимы друг от друга. Без крепкого тела невозможно выдерживать долгие часы исследований и тренировок. «Начну с бега». Тук-тук. Пока он выстраивал дальнейший путь, в дверь постучали. — Войдите. Он, естественно, решил, что это Ханс, но вошёл дворецкий Шиллер. — Уже поздно, но я увидел свет в вашей комнате. Вы всё ещё не спите? — О? А, да. Не смог уснуть. Мужчина в монокле посмотрел на Исаака пустым взглядом. — Где вы были? Сонливость Исаака исчезла в одно мгновение. Если вскроется, что он ходил аж в Чёрный Гусь, последствия тут же развернулись в голове цепочкой неприятностей. По спине пробежал холод. — Просто прогулялся рядом с садом. Стало немного душно. Он ответил как можно непринуждённее. — Прошу воздержаться от выхода из здания ночью. Учитывая ваш статус, могут найтись те, кто нацелится на вас. — …Хорошо. К счастью, дворецкий не проявил подозрений. Но мальчик всё равно не мог расслабиться. Вдруг Шиллер убрал волосы со лба Исаака. — Вы поцарапали лоб. И одежда вся в земле и пятнах. — А, в темноте споткнулся о камень и покатился по земле. — Понимаю. Будьте осторожны. — Хорошо. — Я знаю, вам, должно быть, неспокойно, но ночью всё равно нужно спать. Вы в том возрасте, когда полноценный отдых особенно важен. — Понял. Буду спать. Исаак взглянул на дверь. В щели он успел заметить Ханса, который заглянул внутрь и тут же исчез. На его лице на миг промелькнуло беспокойство. — Тогда доброй ночи. — И тебе, Шиллер. Дворецкий открыл дверь и вышел. И как раз в тот момент, когда Исаак выдохнул с облегчением… — В следующий раз, когда соберётесь выйти, прошу сообщить мне место назначения. Сухой, как всегда, голос Шиллера донёсся снаружи. — …Вы знали? — Услышал от Ханса. «Значит, Ханс меня сдал». Он молча подумал об этом. Если теперь вспомнить, Шиллер выглядел так, будто был готов к чему-то. И дело было не только в том, что он не спал глубокой ночью, хотя обычно жил по расписанию. Вместо привычной одежды прислуги на нём был плотный стёганый гамбезон, а на поясе висел жезл с камнями маны. — Я слышал, вы вылечили воспаление лёгких у детей Чёрного Гуся. Если об этом станет известно, советники не оставят случившееся без внимания. На этот раз я закрою глаза. Но впредь прошу вас проявлять сдержанность. А если не можете — хотя бы сначала посоветуйтесь со мной. Тон Шиллера, как всегда, оставался сухим и непоколебимым. Упрямый старик. Мальчик услышал это незадолго до смерти Йонаса. Он служил семье Гете ещё со времён предыдущего главы рода. Даже когда Гете пришли в упадок, тот оставался на своём месте до самого конца. Исаак не был близок с Шиллером. Дворецкий всегда держал профессиональную дистанцию со всеми. Но теперь он начинал немного его понимать. Тихий, добрый старик — так подумал герой и кивнул. — Хорошо. Спасибо, Шиллер. — Прошу, как следует отдохните. Так же, как и вошёл, дворецкий покинул комнату своей обычной прямой походкой. *** С тех пор прошла неделя. — Ха-а, ха-а. Мальчик бегал по саду. Сейчас больше всего ему была нужна выносливость. Даже маги, проводящие всё время взаперти в лабораториях, никогда не пренебрегали бегом. Что уж говорить об Исааке, который собирался в будущем столкнуться с бесчисленными сражениями. — Молодой господин! Вдруг кто-то позвал его. Тот остановился и обернулся. Это были Хиндер и няня. Стоило их взглядам встретиться, Хиндер помахал рукой, а няня слегка кивнула. Оба держали корзины, накрытые тканью. Когда они подошли ближе, воздух наполнился сладким запахом яблочного пирога. Исаак говорил себе, что должен держать с ними эмоциональную дистанцию… но, возможно из-за того, что аромат был таким приятным, в этот миг он не смог сдержать яркой улыбки.