В глазах ребёнка появилась решимость, совсем не детская.

«Я стану сильным. Настолько, что никто не сможет причинить мне вред».

Взгляд, не чистый и сияющий, а на миг холодный до жестокости, опустился вниз.

Поклявшись не повторять прежнюю ошибку, он крепко сжал лапы.

«Я должен стать сильным настолько, чтобы никто не посмел меня тронуть. Даже если ради этого придётся использовать всё возможное».

Кристина, не заметив его холодного выражения, использовала магию перемещения.

Он покидал место, где оставался один.

И делал первый шаг в мир, который ему предстояло пережить.

***

С тех пор как он начал жить в логове Кристины, прошёл уже месяц.

За это время Имуги привык к тому, что стал детёнышем чёрного дракона. Дракончиком на младенческой стадии.

Поначалу он ползал на четвереньках, после чего его вдруг начинало безумно клонить в сон, и он прямо там отключался. А когда просыпался, оказывался уже в колыбели.

Для него это было просто немыслимо.

«Я сплю настолько крепко, что даже не замечаю, как кто-то касается моего тела?»

От собственной беззащитности его передёргивало.

Для того, кто управлял энергией и оттачивал боевые искусства, это было невозможным позором.

Несколько дней он мысленно избивал одеяло в воздухе и захлёбывался сожалением, но потом кое-как принял этот инстинкт.

«Если учесть, что это тело младенца, всё естественно. Это не я такой».

…Точнее, это было практически отрицание реальности.

И всё же Имуги считал, что дух должен властвовать над телом, поэтому каждый день сосредотачивался на том, чтобы принимать в себя чистую энергию окружающего пространства и накапливать внутреннюю силу.

В процессе он обнаружил одну странность: раньше энергия собиралась в даньтяне, а теперь стоило ему просто дышать, как мана стекалась к сердцу.

«Сначала я думал, с телом что-то не так».

Но, несколько раз увидев, как Кристина использует магию, он понял: это было естественно.

Некоторые заклинания он даже тайком пробовал повторять, когда Кристины не было рядом.

Магию, очищавшую всё вокруг.

Перемещение предметов.

Создание прохладной воды.

И прочие мелкие, но полезные силы.

С тех пор он позволял мане собираться в сердце, а сам искусственно направлял энергию в нижний даньтянь.

«Жаль, что жемчужина, созданная за годы культивации, исчезла, но и это неплохо».

Тренируя сердце, средний даньтянь, и нижний даньтянь, он постепенно накапливал силу. Нужно было лишь время.

Он начал создавать новую драконью жемчужину.

Более того, это место обладало самой чистой маной из всех, какие Имуги когда-либо знал. Ничто не могло с ним сравниться.

Впитывая силу через метод внутренней культивации, он снова восхитился.

«Подумать только, я могу накопить эту энергию в новорождённом теле без единой примеси».

Уголки губ сами собой поползли вверх.

Обычно на один только отбор самой чистой энергии и её сбор в даньтяне уходило несколько дней.

Но здесь в этом не было нужды.

Благодаря этому он, совсем не похожий на обычного годовалого дракончика, уже усваивал магию и развивал тело быстрее остальных детёнышей.

Всё складывалось прекрасно.

Но в последнее время у него появилось одно особенно раздражающее обстоятельство.

«Завёлся какой-то странный надзиратель».

Имуги лежал, притворяясь спящим, и исподтишка приоткрыл один глаз, глядя в сторону парящего белого огонька.

На вид это был обычный шар света.

[ㅇㅅㅇ]

Время от времени эта штука рисовала светом в воздухе странные символы. Нет, скорее рожицы.

«Оно вообще спит?»

Кристина, переживая, что оставляет его одного, призвала и приставила к нему это существо, называемое «духом».

Выглядело оно безобидно, но взгляд чувствовался отчётливо.

«Вот же морока».

То, что он пока не мог выходить наружу, ещё можно было терпеть. Времени у него хватало, а если считать это частью тренировки, в этом даже находились плюсы.

Ограничения речи из-за неразвитого строения рта?

Стыдновато, конечно, но он понемногу привыкал.

А вот эффект незваного гостя, которого приставила к нему тревожность Кристины, был другим.

«Из-за него я не могу нормально заниматься физическими тренировками».

Даже на его собственный взгляд тело у него было пухлым и детским: чешуя мягкая, плоть легко проминалась.

Чтобы развивать мышцы, нужно было постоянно ходить и махать лапами, но стоило ему подолгу ползать по полу, как этот похожий на блуждающий огонёк тип тут же подлетал и начинал кружить рядом, тревожно мечась, словно щенок, которому приспичило.

Если Имуги всё равно продолжал тренироваться до пота, этот огонёк исчезал и возвращался уже вместе с Кристиной.

А та, говоря, что он поранится, поднимала его и укладывала обратно в колыбель.

«Цок. Подумаешь, кожа сдерётся во время тренировки. Велика беда».

Но если он начнёт самостоятельно тренироваться прямо перед Кристиной, она сочтёт это странным.

«Тело растёт с каждым днём, а я должен терять время из-за такой ерунды».

Сейчас ему нужно было активно развиваться, а свободного времени становилось всё больше и больше. От досады оставалось только тяжело вздыхать.

В итоге время нормальных тренировок сократилось, и недовольство копилось слой за слоем.

«Нужно придумать ответные меры. Не могу же я вечно жить с оглядкой на этого блуждающего огонька».

Божественное существо, некогда смотревшее на весь мир свысока, теперь притворялось спящим и тайком косилось на какую-то плавающую светлячковую дрянь.

Уж лучше бы перед ним был враг с оружием — тогда можно было бы как следует сразиться. А тут и поговорить нельзя, только раздражение копится.

«Даже против недруга было бы проще».

Эх.

Лёжа в просторной колыбели, он вздохнул.

«И всё же внутренняя сила растёт как надо».

Усмехнувшись одним уголком рта, он короткой пухлой лапой погладил собственный круглый живот.

Ворчание ворчанием, но тренировки по накоплению внутренней силы и освоению маны дракончик не пропускал ни разу.

«Уже хорошо, что семя внутреннего ядра сформировалось как следует».

Семя даньтяня, из которого создаётся внутреннее ядро.

Чистая мана, охватывающая сердце.

По сути, он создал управляющий ключ, позволяющий свободно обращаться и с ци, и с маной этого мира.

«Думаю, теперь можно попробовать».

В течение последнего месяца каждый раз, когда Кристина использовала магию перемещения вместе с ним, он сосредоточенно изучал её работу.

Будучи божественным существом, которое привыкло управлять удивительными явлениями всего сущего, Имуги превосходно чувствовал и понимал потоки маны.

«Я должен сделать своей эту силу — более богатую и мощную, чем в моём прежнем мире».

Мысль о том, что он станет существом, превзошедшим пределы имуги, впервые за долгое время заставила его сердце забиться быстрее.

— Кью-у-ук!

«…Проклятье».

Увлёкшись, он сам не заметил, как выкрикнул боевой клич, но наружу снова вырвался незрелый писк.

«Я думал, проблема в строении рта… но, может, если потренироваться, получится решить это быстрее?»

Делать всё равно было нечего, и он решил попробовать упражнения для произношения.

— Кью! Кя! Кьи-юк!

Ему почему-то казалось, что этот светящийся шар смотрит на него и хихикает, но он всё равно старательно издавал звуки.

— Кью-ук. Пя-пя. Пю-пя-бя-пу-пу.

Лицо будто заливало жаром, но он старался изо всех сил.

— Кью-а-а!

Плюх.

Он рухнул на спину не от усталости, а от морального истощения из-за стыда.

«Уа-а-а! Почему я вообще должен заниматься такой ерундой?!»

Лучше бы уж он был обычным младенцем и ничего этого не запомнил.

Но разумом он оставался взрослым божественным существом, поэтому стыд ощущался куда острее.

С раскрасневшимися до самых ушей щеками он катался из стороны в сторону и извивался от смущения.

И в этот миг почувствовал, как пространство дрогнуло.

Имуги тут же сделал вид, будто вовсе не крутился по колыбели, мирно улёгся и украдкой повернулся к Кристине.

— Хорошо себя вёл?

— Кью.

«Да».

Увидев бутылочку молока, которую принесла Кристина, он невольно сглотнул.

Она подошла, осторожно приподняла его губу и стала осматривать зубы.

— Зубки, кажется, ещё не до конца прорезались. Интересно, нормально ли тебе пока питаться одним молоком? Говорят, детёныш красного дракона сразу после рождения хотел мяса…

— Кью-у!

«Мясо — это хорошо».

Имуги даже кивнул.

— И речь хорошо понимаешь. Какой умный.

Кристина мягко улыбнулась и погладила его гладкую голову.

— Кажется, ты самый умный дракончик из всех, кого я видела.

— Кью.

«Естественно, я ведь не могу быть совсем как настоящий младенец. Похоже, мои старания до сих пор всё же дали результат».

Он боялся, что если будет вести себя слишком спокойно или зрело, это покажется странным, поэтому изо всех сил подстраивался под детское поведение. И теперь эти усилия приносили плоды.

— И глаза такие большие, круглые. И чешуя блестит. Ещё и красавчик.

— Кью-кью.

«Вот это радует».

Если вспомнить, что прежде к нему относились как к чему-то скверному, привлекательная внешность была несомненным плюсом.

Пусть, возможно, Кристина просто смотрела на него как мать на своё дитя, но даже на собственный взгляд гладкая, блестящая чёрная чешуя выглядела красиво и притягивала взгляд.

— Ху-ху. Похоже, ты доволен. Иногда мне кажется, будто ты понимаешь всё, что я говорю. Хотя такого, конечно, быть не может.

Имуги вдруг осознал, что сам того не заметив слегка виляет хвостом, и остановился.

«Мне… понравилось?»

Смутившись, он мысленно кашлянул и покачал головой.

С подобными чувствами ему почти не приходилось иметь дела, поэтому он плохо понимал, как на них реагировать.

Но просто лежать молча тоже было нельзя, и он, глядя на Кристину, плавно развёл обе лапы.

Кристина тут же взяла дракончика на руки и легко потёрлась о его щёку.

— Уже ласкаешься? Хочешь, чтобы я тебя обняла?

«Нет, я… вообще-то молока просил».

Но расположение к себе нужно было поддерживать. Немного помедлив, он в конце концов крепко зажмурился.

— Кью-ук.

Оказавшись в объятиях, он обхватил Кристину за шею.

— Боже, какой милый. Кажется, ты самый милый из всех дракончиков, которых я знаю.

«Ты ведь это каждый день говоришь».

Как бы там ни было, он удовлетворённо кивнул, решив, что его игра сработала идеально.

«А теперь дай молока».

Он вложил в взгляд всё своё намерение и пристально уставился Кристине в лицо. Та вдруг спохватилась.

— Ох, где моя голова. Я же забыла, что пора есть.

«Вот именно».

Молоко, которое давала Кристина, помогало накапливать силу, поэтому Имуги стал исправно ждать каждого кормления.

Она осторожно уложила его обратно в колыбель, достала с пояса мешочек и принялась в нём искать.

— Вот оно.

Из мешочка появились три бутылки молока по литру каждая.

Глаза Имуги заблестели.

Кристина открыла крышку и передала ему бутылочку, а он взял её обеими передними лапами.

Стараясь не пролить молоко, Имуги поднёс горлышко к пасти и наклонил бутылку.

Глоть. Глоть.

— Пей медленно.

Ароматное, мягкое молоко гладко потекло в горло.

«Вкусно. Да ещё и силы восстанавливает. От такого невозможно отказаться».

В его прежнем мире нечто подобное наверняка продавали бы как укрепляющее лекарство.

Он в мгновение опустошил первую бутылку, а затем снова взял у Кристины следующую, уже открытую, и запрокинул голову.

«Если даже обычное молоко даёт такой эффект, может, здесь есть что-нибудь ещё полезнее?»

Вдруг ему пришла в голову эта мысль.