Мужчина неистово бился на земле, лицо его исказила гримаса предельной ярости и обиды. Вероятно, раздражённый этим чрезмерным буйством, У Дин Юань мимоходом достал пеньковый кляп и заткнул им ему рот, так что вскоре наружу пробивалось лишь слабое, приглушенное бормотание. Он ещё раз пристально, изучающе всмотрелся в черты лица пленника, и, как он и ожидал, в затылке тут же заныла знакомая, пронзительная боль. У Дин Юань отстегнул от пояса матерчатый мешочек, в котором носил тыкву-горлянку с вином, распорол по бокам швы и, не проявляя ни малейшей церемонии, натянул его на голову незнакомца.

Теперь, когда ничего не было видно, голова, само собой, перестала болеть.

Покончив с этой назойливой помехой, У Дин Юань обратил взгляд через гладь реки Циньхуай на противоположный берег. На пристани метались человеческие тени, стоял оглушительный, пронзительный плач и крики, знамёна и бунчуки беспорядочно валялись на земле – всё буквально превратилось в полный котёл каши (1). Большая часть чиновничества всего Нанкина лишь мгновение назад толпилась на том самом пирсе, а если прибавить к ним почётный караул, музыкантов, стражу и любопытную толпу горожан-зевак, то получалось, что неисчислимое множество людей оказалось застигнуто чудовищным взрывом лоучуаня в самой непосредственной близости. Жертвы, без сомнения, должны были быть ужасающими.

Если уж на пристани творилось такое, то что говорить о самом наследном принце и всей его свите, находившихся на корабле, по всей вероятности, они уже были обращены в мелкий прах.

Лицо У Дин Юаня стало мрачным и суровым. За всю историю Великой династии Мин ни разу не случалось столь чудовищной, беспрецедентной катастрофы. Легко можно было представить, какая неописуемая смута и потрясение охватят в ближайшие дни Нанкин, нет, всю Южную Столичную область и даже сам двор в далёкой северной столице. У Дин Юань вновь опустил взгляд на своего пленника. Этот человек был единственным, кто уцелел на том злополучном драгоценном корабле. Для того чтобы распутать это дело государственной важности, первостепеннейшее из первостепенных, он мог оказаться единственной нитью.

Самая неотложная задача сейчас заключалась в том, чтобы как можно скорее препроводить этого преступника к его отцу, У Бу Пину. У Бу Пин занимал пост старшего следователя всей Интяньской управы, и расследование этого дела рано или поздно всё равно легло бы на его плечи. Чем раньше доставить виновного, тем быстрее удастся раскрыть преступление; чем быстрее оно раскроется, тем щедрее будет полагающаяся награда.

И потому он грубо приподнял мужчину, встряхнул его и, безжалостно подталкивая, повёл прочь, вниз с насыпи Шань Гу Тай. Пленник поначалу отчаянно сопротивлялся, упирался что было сил, но, получив несколько сокрушительных пинков по голеням, не выдержал и, лишь пошатываясь и спотыкаясь, поплёлся вперёд.

Спустившись с возвышенности, они, продолжая борьбу и взаимные толчки, двинулись прямо на север, вдоль речного берега. Однако, преодолев всего лишь около полуверсты, У Дин Юань внезапно и резко дёрнул за верёвку, замерев на месте. Им навстречу, неспешной походкой, двигались двое военных, один высокий и долговязый, другой – приземистый и коренастый. Поверх своего одеяния они были облачены в короткие кафтаны с синей орнаментальной оторочкой, под которыми угадывались мягкие, стёганые доспехи; к их поясам на белых шёлковых шнурах были подвешены изогнутые яньлиндао (2). По всему своему обличью они явно принадлежали к знаменным солдатам из гарнизона Люшоуцзо вэй.

В связи с прибытием наследного принца в город, зоны ответственности различных присутственных мест были распределены с невероятной, запутанной сложностью, и появление здесь солдат из столичного гарнизона само по себе не было чем-то из ряда вон выходящим. Однако в душе У Дин Юаня зашевелилось острое, не дающее покоя подозрение: всего несколько мгновений назад на реке прогремел оглушительный взрыв, а эти двое не только не проявляли ни малейших признаков тревоги или смятения, но, напротив, беспокойно и внимательно оглядывались по сторонам, словно бы что-то или кого-то высматривая.

Те двое военных, в свою очередь, также обратили на них внимание и властно, окриком потребовали остановиться. У Дин Юань, не говоря ни слова, продемонстрировал свою оловянную служебную бляху:

– Чиновник сыскного ведомства Интяньской управы исполняет служебное поручение.

Высокий воин сперва на миг остолбенел, затем на лице его расплылась улыбка, и он почтительно сложил руки в традиционном приветствии:

– Не имею ли я чести видеть перед собой почтенного сына господина Железного Льва?

Его низкорослый товарищ, услышав это, бросил на У Дин Юаня взгляд, в котором мелькнула неподдельная насмешка и презрение; очевидно, он тоже был наслышан об обидном прозвище "бамбуковой планки".

У Дин Юань, не выдавая ни единой эмоции, ответил тем же формальным жестом.

– Мне надлежит без промедления доставить этого преступника в управу, а потому вынужден просить извинить – не могу с вами беседовать, – он не желал вступать в пространные объяснения, однако двое военных не спеша, но уверенно начали сближаться с ним. Высокий произнёс:

– Только что на реке Циньхуай раздался грохот взрыва. Раз уж господин У следует оттуда, не соблаговолите ли Вы позволить нам взглянуть на вашего арестанта?

Произнося эти слова, он своим телом уже начал заходить с левой стороны от У Дин Юаня, в то время как его приземистый напарник грубо, без всяких церемоний, протянул руку, намереваясь сорвать мешок с головы пленника. В глазах У Дин Юаня сверкнула холодная, опасная искра. Его тело мгновенно пришло в движение, и железная линейка, до того скрыто зажатая в его ладони, со всей силой опустилась на запястье низкорослого солдата.

Этот удар был одновременно и предостережением, и пробным камнем.

Если бы их намерения проистекали лишь из простой жадности и желания присвоить чужие заслуги, то, встретив столь решительный отпор, они, несомненно, постыдились бы и отступили. Но если же... У Дин Юань не стал дальше развивать эту мысль, ибо в тот же миг с левого бока на него, холодно сверкнув лезвием, устремился острый конец сабли яньлиндао, нацеленный прямо в рёбра.

_______

1. 完全乱成了一锅粥 (wánquán luàn chéngle yī guō zhōu) – литературный перевод – полностью превратилось в котёл каши – эта поговорка означает состояние полнейшего беспорядка, хаоса, сумятицы, где всё перепутано и ни в чем нет ясности.

2. 雁翎刀 (yànlíngdāo) – яньлиндао – это китайское холодное оружие, тип меча с односторонним лезвием. Своё название оно получило из-за формы клинка, напоминающей гусиное перо: лезвие прямое, но в районе верхней трети плавно изгибается и заостряется. Характерная особенность такого клинка – наличие обуха, который утончается и превращается во второе лезвие на изогнутом кончике, что позволяло эффективно наносить как рубящие, так и колющие удары.